Прометей и эпоха развитого минархизма

прометейВы хотите осчастливить людей, дав им честного конечного арбитра, единые справедливые правила и бескомпромиссную мощь защиты от преступников. Это нормально, многие хотят дать это людям.

На практике, в реальной жизни во всём её многообразии, не подчиняющейся логике, и с людьми такими, какие они есть, нет ничего особо сложного. Вы избавляетесь от других благодетелей, облагаете людей весьма умеренным налогом, оглашаете перечень деяний, считающихся преступлениями, набираете правильных полицейских и судей и вперёд. В любые другие отношения между людьми вы лезть не собираетесь. Всем хорошо, все счастливы.

В теории же, ограниченной логикой и населённой сферическими конями в вакууме всё по-другому.

Во-первых, поскольку вы конечный и единственный арбитр (от других вы избавились и не допускаете появление новых), то только вы можете отделить преступление от не-преступления. Поэтому люди будут вынуждены идти к вам со всеми своими конфликтами, даже не входящими в изначально оглашенный вами перечень преступлений. Ведь чтобы понять, было ли совершено преступление или не было, нужно спросить у вас. Таким образом, круг взаимоотношений между людьми, в которые вам придётся влазить, не ограничен. Другими словами, не будет существовать вопросов, вам не подконтрольных. Но это, напоминаю, только чисто теоретически. Лично вам удастся не стать всевластным диктатором. Плюс, не забываем, что в теории есть такая штука, как зрада.

Во вторых, вам нужно будет установить людям пределы допустимой самообороны. В противном случае вы не сможете дать людям дар конечного арбитра. Кроме того, если каждый будет защищаться, как хочет, то вы не сможете отличить преступника от не-преступника. Это означало бы отсутствие единых правил. На практике вам нужно будет сказать что-то типа «не убивайте наступившего на ногу». И всё, всем всё понятно и всё работает. В злокозненной теории же, где царствует логика, и намерения, даже ваши, ей не указ, существует непреодолимый антагонизм между вашей конечностью и самостоятельной защитой. Чем конечнее вы, тем уже пределы допустимой самообороны и наоборот – чем больше у людей свободы защищаться, тем менее конечны вы. Однако в спасительной реальности вы сможете пережить этот неприятный антагонизм, просто плюнув на свою конечность, тем самым предав её и отступив от идеала. Предав людей, переложив на них тяготы защиты от преступников. Это зрада, но это не смертельно. Что значительно хуже, так это то, что в теории у сферических людей в вакууме может быть несметное число способов защиты от преступников и разрешения конфликтов. Для сохранения единственности единых правил вам придётся очень сильно детализировать их, вдаваясь в мельчайшие подробности жизни вакуумных людей. Тем самым регулируя жизнь и действия этих людей. К счастью, в жизни всё не так и реальные люди, такие какие они есть, поймут вас с полуслова и с радостью пойдут вам навстречу – навстречу своему счастью.

В третьих, неограниченность круга вопросов, в которые вам помимо вашей воли придётся лезть и регулировать, регулировать тотально – если только вы твёрдо намерены не отступать от идеала – означает исчезновение частной собственности. Вернее, единственным конечным частным собственником всего станете вы, как единый конечный арбитр, генерирующий единые для всех правила. Если, конечно, у вас всё получится. А таки получится, если вы мужественно не поддадитесь дурацкой теории, а будете работать только в пределах реальности, где, как все знают, бал правят намерения.

Реклама

«Новые лица» – в экономике* и в государстве

* Подразумевается рыночная экономика. Но рыночная экономика это тавтология, потому что других экономик не бывает. Поэтому просто «экономика»

В экономике есть свои тенденции и закономерности. Например, закономерно, что в экономике ресурсы используются для удовлетворения наиболее насущных нужд людей. Существует постоянная тенденция к переводу ресурсов из тех направлений, где они используются для удовлетворения менее насущных нужд, в направления, где они используются для удовлетворения более насущных нужд. Потому что, удовлетворяя более насущные нужды, можно заработать большую прибыль.

Однако, не всё в экономике подчинено закономерностям. Так, занятие коммерцией не означает автоматически получение прибыли. Тут закономерности нет – может быть, будет прибыль, а может быть, будет убыток. Это всё прописные банальности, и вот ещё одна до кучи. Вряд ли кто-то скажет, что здесь зашит парадокс – в целом в экономике закономерность есть, а «внутри», на уровне индивидов, её нет. Понятно, что парадокса здесь нет. Убыток как раз и вынуждает людей переводить ресурсы и свои усилия в другие направления.

Зачастую это перенаправление сопровождается сменой собственников. Это «новые лица» в экономике.

Теперь о «новых лицах» в государстве. В государстве тоже есть тенденции и закономерности. Например, декларируется, что с государством закономерно люди и их собственность защищены лучше, чем без государства. Но, опять же, наличие государства не означает автоматически, что так и будет. Если «лица те», то да, будет, а если «не те», то нет, не будет.

Тут можно оставить в стороне то обстоятельство, что утверждение «если лица те, то да, будет» ошибочно. Вместо этого я здесь хочу сказать, что даже на этом уровне видно – в случае с государством закономерности в появлении «правильных новых лиц» не существует. Следовательно, с государством не существует закономерности в обеспечении людей и их собственности лучшей, по сравнению с без государства, защитой.

Это как минимум, потому что вообще-то (и это тоже банальность) с государством есть обратная закономерность – появление «не тех новых лиц».

О «правильном» налоге на недвижимость

Есть теория, согласно которой с помощью «правильного» налога на недвижимость, то есть рассчитываемого от цены недвижимости, а не от её площади, власти будут улучшать условия жизни людей на подконтрольной им территории, тем самым повышая ценность недвижимости. Поскольку это теория, то, если исключить коррупцию и корыстный интерес властей, это будет происходить не случайно, не вряды-годы, а закономерно.

В основе этой теории лежит следующее рассуждение. Власть (чиновник, комитет чиновников и т.п.) действует как предприниматель. Строится предпринимательский план: если осуществить некий проект, например, связанный с транспортной инфраструктурой, то увеличится спрос на недвижимость в данном районе. Это приведёт к её удорожанию и, соответственно, к возможности собрать больше налога на недвижимость, что, в свою очередь, даст власти возможность осуществить следующий проект, который приведёт к улучшению условий жизни и увеличению спроса на недвижимость, и цикл повторится.

Здесь важно помнить, что собранные в виде налога средства не должны расходоваться на удовлетворение тех нужд жителей, которые с точки зрения самих этих жителей являются менее настоятельными, чем другие, ещё не удовлетворённые их нужды. Это обязательное условие рассматриваемой теории, потому что в противном случае не будет закономерной связи между налогом и улучшением условий жизни людей. Если есть острая необходимость в яблоках, а ресурсы тратятся на груши, необходимость в которых меньше, то становится хуже, а не лучше. По ходу рыночного процесса это условие соблюдается благодаря информации о ценах. Чем больше разница между ценой покупки товара (ценой на факторы производства) и ценой продажи товара, тем настоятельнее ещё неудовлетворённая, но могущая быть удовлетворённой, нужда в этом товаре. Предприниматели, стремясь к собственному обогащению, наживе, стяжательству, прибыли, преследуя собственные интересы, вынуждены удовлетворять самые настоятельные нужды потребителей. Это закономерно.

Чиновник же находится в другом положении. Как уже было сказано, коррупция и корыстные интересы властей полностью исключены. Поэтому чиновник не может присвоить себе положительную разницу между затратами на улучшение условий жизни людей и увеличившимися в результате роста цен на недвижимость налогами. В то же время, на него не ложится отрицательная разница. Не остаётся ничего другого, как предположить, что в рассматриваемой теории чиновники играют в предпринимательскую игру – они могут посчитать, во сколько обойдётся проект по улучшению и, допустим, могут оценить будущий рост цен на недвижимость, как результат такого улучшения. Им осталось только отобрать проект с максимальной положительной разницей, то есть, максимально прибыльный. Здесь можно оставить в стороне вопрос, зачем бы им понадобилось играть в эту игру. Для анализа исследуемой закономерности более важный вопрос звучит так: может ли в их распоряжении быть информация, позволяющая имитировать предпринимательство, то есть информация, необходимая для соблюдения условия об удовлетворении самых настоятельных из ещё неудовлетворённых потребностей людей?

Цены возникают в результате обменов, то есть в результате добровольной деятельности. Когда предприниматель выбирает направление для приложения своих усилий, сравнивая цены закупок и цены продаж, он имеет в виду, что ему добровольно продадут и у него добровольно купят. Иначе нет никаких цен, нечего сравнивать.

Если бы люди сами, по своему желанию, приносили чиновникам деньги, кто сколько считает нужным, или если бы люди голосовали за чиновников не бюллетенями, а деньгами, то ответ на поставленный вопрос был бы положительным. Но речь идёт о налоге, то есть о насильственном изъятии средств у населения. Поэтому, коль скоро мы говорим о налоге, у чиновника не может быть информации о цене покупки в том смысле, в котором эта информация есть у предпринимателя. Несмотря на то, что он может посчитать как расходы на проект, так и ожидаемый результат, он не может определить, действительно ли эти расходы направлены на удовлетворение самых насущных из ещё неудовлетворённых нужд населения. Да, для пытающегося играть роль предпринимателя чиновника проект может выглядеть прибыльным, но действительная величина расходов на его осуществления скрыта от него. Он просто не знает, считают ли люди новую автомагистраль стоящую потраченных на неё денег.

Таким образом, заявленная в рассматриваемой теорией закономерность отсутствует. Это утверждение не исключает случайного стечения обстоятельств, способного привести к тому, что чиновники израсходуют изъятые в виде налога деньги с выгодой для налогоплательщиков. Но что это будет происходить всякий раз, когда незаинтересованные в прибыли от данной деятельности чиновники будут собирать налог на недвижимость и расходовать эти средства – вот это исключено.

Закон о государственном бюджете

Чрезвычайно распространённая теория гласит, что существует набор инструкций, позволяющий находить рыночные цены на факторы производства. С распространённостью этой теории может посоперничать разве что её необсуждаемость, поскольку она имеет статус само собой разумеющейся.

На практике чаще всего она касается закупок факторов производства государством (так называемые государственные закупки).

Между тем, это целиком и полностью ошибочная теория.

Для коммерческого предприятия процесс закупок факторов производства сводится к решению двух задач:

1) Найти самую меньшую цену для покупки. (Пометка на полях. В паре с задачей найти самую высокую цену для продажи обнаруживается ответ на вопрос что именно покупать и продавать. Других способов понять, что именно покупать и продавать не существует. Это очень важный момент, непонимание которого порождает, возможно, ещё более распространённую ошибочную теорию, но в данной заметке он не обсуждается).

2) Перебить цену конкурентов.

Пункты один и два задают соответственно верхнюю и нижнюю границы диапазона цен на конкретный фактор производства в конкретное время и в конкретном месте. Этот диапазон очень узок – попасть в него методом тыка можно разве что случайно. Решение этих двух задач определяет конкретный порядок закупки факторов производства на конкретном коммерческом предприятии. Ещё раз: уже найденное решение о том, какая цена одновременно является и самой низкой ценой поставщика и самой высокой среди предлагаемых конкурентами определяет порядок, инструкции, алгоритмы и процедуры закупок факторов производства. Не наоборот, не инструкции позволяют находить указанный диапазон цен, а найденный диапазон цен определяет содержание инструкций.

Возможность найти такой диапазон цен обусловлена существованием прибылей и убытков и больше ничем. Там, где используются деньги, это выражается в возможности выполнить арифметическую операцию; в чисто бартерной экономике дело обстоит сложнее. Но в любом случае для нахождения диапазона закупочных цен необходимо сравнить расходы с доходами.

Проблема государственных закупок заключается в отсутствии убытков у правительства. На первый взгляд, её можно решить, продавая так называемые государственные услуги (например, услуги по защите собственности или услуги школьного образования) на рыночных условиях. Но это иллюзия, поскольку сохраняются налоги – чтобы попадать в диапазон цен, нужно убрать налоги и не только продавать услуги на рынке, но и покупать на рынке факторы производства этих услуг. И, разумеется, такое решение абсолютно неприемлемо для правительства, поскольку оно разрушает сразу целый пакет мифов о государственных услугах и общественных благах, а также явным образом обнажает сущность налогов. Ведь если уплатившие налог покупают такую услугу, то, получается, они платят дважды; если же они не покупают её, то для них всех есть только один ответ на вопрос «за что я плачу налоги» – «ни за что».

Давайте посмотрим, что произойдёт с коммерческим предприятием, если ему не будет удаваться попадать в нужный диапазон цен при закупке факторов производства. Если верхняя или нижняя границы занижены, то оно не сможет купить факторы производства – ему никто не продаст их по такой низкой цене или эти факторы производства перехватят конкуренты. Соответственно, нечего будет продавать, это конец бизнеса. Если границы завышены, то уменьшается разница между расходами и доходами, то есть уменьшается прибыль, что в перспективе также означает конец этому бизнесу.

Но в случае с государством непопадание в диапазон цен приводит к совсем другим последствиям (строго говоря, в случае с государством вообще никогда не известно, попали ли цены государственных закупок в этот диапазон). Если границы диапазона занижены, факторы производства не покупаются и делается вывод о необходимости повышения налогов – чтобы их хватило на эти факторы. Если завышены, возникает дефицит бюджета и … делается вывод о необходимости повышения налогов.

В отсутствие прибылей и убытков и в присутствии налогов остаются только две альтернативы. Это либо произвольное, независимое решение закупающих, либо подчинение процесса закупок инструкциям. Произвольность государственных закупок вызывает тенденцию к сокращению государственных расходов на потребительские вещи для граждан и расширению расходов на укрепление военной мощи правительства, в первую очередь для защиты от граждан (или нападения на них). Подчинение процесса государственных закупок инструкциям вызывает тенденцию к завышению границ диапазона закупочных цен, то есть к переплатам. Потому что инструкция это не ограничение свободы действий чиновника, как принято думать, а наоборот, это индульгенция для него.

Минархизм

Минархизм это когда всё чистый рынок, продаётся и покупается всё, что люди хотят продать или купить, за исключением некоторых товаров или услуг (далее по тексту, для нейтральности, – вещей). Эти некоторые вещи запрещено свободно покупать и продавать. Вместо этого планируется производить их за счёт налогов, собранных со всего того, что разрешено к свободной торговле, и распределять согласно неким нормам рационирования. При минархизме требуется принимать несколько видов произвольных решений. Одни из них нужно принимать постоянно, другие реже, но ни одно из них не может быть решением навсегда.

1) Составление перечня вещей, которые люди хотели бы продавать или покупать, но торговлю которыми, по мнению принимающего решение, следует запретить. Если запрещается торговать тем, что люди и так не стремятся купить или продать, то это просто незамаскированный грабеж, потому что налоги то всё равно собираются.

2) Определение того, какими должны быть эти вещи. Поскольку отсутствует обратная связь между производителями и потребителями, вещь, которую люди хотели бы приобрести, никогда не будет идентичной вещи, производимой за счёт налогов и распределяемой через рационирование.

3) Определение методов, способов и сроков производства, а также допустимой величины затрат на производство запрещённых к свободной торговле вещей. Это решение произвольно, потому что ввиду отсутствия выручки от продажи невозможно подсчитать финансовый результат – прибыль или убыток.

4) Из предыдущего пункта вытекает произвольность размеров устанавливаемых налогов.

5) Разумеется, произвольным является всё, что касается распределения – нормы рационирования, сроки, адресаты, требования к адресатам и т.п.

Всё, что отличает минимальное государство от «обычного», заключено в этих решениях.

Disclaimer. Выше сказанное это игра белыми, то есть, как будто бы на минутку забыто то обстоятельство, что государства существуют для налогов.

Корысть – убийца государств

Допустим, люди выбирают государство, потому что рассчитывают поживиться с его помощью – стать налогополучателями, покупать дешевле печенюшки или вообще бесплатно их получать, защищаться от конкурентов, продавать то, что без государства продавать не удалось бы, получать гарантированные доходы, властвовать над другими и тому подобное.

Но утверждается, что этот расчёт вполне здрав с их точки зрения, что он оправдывает себя. А если не оправдывается сегодня, то завтра обязательно оправдается, если немножко допилить государство напильником. Ну, или хотя бы теоретически он может быть оправдан.

Проблема в том, что даже теоретически этот расчёт может оправдать себя только для узкого круга избранных, а ширнармассы гарантированно пролетают как фанера над Парижем. Причём это же очевидно. Количество плюшек и печенюшек не увеличивается пропорционально увеличению количества желающих поживиться с помощью государства. Наоборот, плюшек и печенюшек становится меньше с ростом числа желающих поживиться с помощью государства. Другими словами, пирог не только делится на всё большее количество едоков – он ещё и уменьшается.

Этот расчёт оправдан, только если немногим удастся отсечь многих от пирога, только в этом случае хоть кто-то получит временный (хоть в сколько-нибудь долгосрочной перспективе пролетают все без исключения) профит от государства. Поэтому его нельзя назвать здравым с точки зрения тех, кто стремится иметь больший кусок пирога.

Люди это прекрасно понимают и если бы они действительно поступали так, как описано в первом абзаце, то никакого государства не получилось бы – их жажда наживы и корысть разрушили бы любое государство. Поэтому государства спасаются тем, что стараются затушевать корыстные мотивы патриотизмом, милосердием, служению интересам общества и т.п.

Корешки и вершки

Задача: сравнить положения дел в двух мирах. В одном мире собранные в виде налогов блага потребляются налогополучателями и назад в мир не возвращаются. В другом мире они возвращаются в виде пенсий, образования, здравоохранения, правопорядка, дорог, научных исследований и так далее.

Для того, чтобы было проще отвлечься от не относящихся к делу вещей и сосредоточиться на относящихся, переформулируем задачу.

Допустим, есть только два потребительских блага – корешки и вершки. Так получилось, что люди вершкам предпочитают корешки. Вершки менее ценны для них, но ценнее, чем, скажем, булыжники.

Для производства и корешков, и вершков используются одни и те же факторы производства, но поскольку корешки ценнее, то и факторы производства в основном задействованы в производстве корешков. За факторы производства платятся корешки, не вершки.

В первом мире налоги взимаются корешками и тут же съедаются корешкополучателями. Это равносильно снижению производительности факторов производства. Вместо, скажем, трёх корешков можно сделать только два. Соответственно, становится меньше корешков для покупки новых факторов производства. Таким образом, в результате корешкообложения в этом мире корешков становится меньше, и с каждым разом всё меньше и меньше.

Во втором мире изъятые корешки не съедаются. Вместо этого они тратятся на покупку факторов производства для производства вершков. К эффекту корешкообложения из первого мира добавляется второй, усиливающий эффект – факторы производства отвлекаются на вершки. Для корешков остаётся ещё меньше факторов производства.

В итоге во втором мире корешков меньше, чем в первом и скорость их уменьшения выше, чем в первом.

Может возникнуть вопрос, почему здесь дороги, правопорядок и пр. приравнены к вершкам, то есть почему им приписана низкая ценность по сравнению с корешками. Потому что, во-первых, если бы это было не так, то люди сами бы производили вершки (дороги, полицию, больницы….) и платили бы вершками за факторы производства (для упрощения про косвенный обмен не вспоминаем), а во вторых, налоги бы взимались и корешками, и вершками.

Но что, если их самостоятельное производство запрещено? Если запрещено, то в условиях данной задачи это равносильно запрету на самостоятельное производство корешков. Но тогда это полный социализм, это СССР и Сев.Корея, а в этой задаче рассматривается положение дел, в котором факторы производства всё-таки частные.

%d такие блоггеры, как: