Analyze This

Есть мнение, что если государственным служащим увеличить жалованье, то они будут лучше выполнять свою работу. Возникает вопрос: до каких пределов его можно или нужно увеличивать, где верхняя граница? Я лично считаю, что лучшее, что могут сделать госслужащие – это спать лицом к стенке, бесплатно. Но ради кабинетного любопытства я подыграю и всё-таки попытаюсь ответить на этот вопрос, только переформулирую его в более общий вид: как формируется цена на услуги госслужащих? Или в еще более общем виде: как формируется цена общественного блага? Для того чтобы дальше размышлять в таком духе, мне придётся на время допустить существование общественных благ.

Предположим, максимальная жертва, на которую готовы пойти все потребители конкретного общественного блага, одинакова. Например, никто из них не заплатит за это благо более десяти денег. На первый взгляд верхняя граница равна произведению десяти денег на количество потребителей. Но я думаю, это нижняя граница, а верхнюю всё еще нужно найти.

Добавим немного реализма и предположим, что потребители приписывают разную ценность данному общественному благу и, соответственно, готовы платить разные цены за него. Как в таком случае узнать, сколько всего стоит их общее благо? Чтобы не было соблазна сослаться на аналогичные сделки, скажем, что речь идёт о покупке уникального труда, аналогов которому нет, но это не важно. Гораздо важнее то обстоятельство, что рука об руку с общественными благами идут безбилетники. Безбилетник – это не только тот, кто заявляет, что для него лично данное общественное благо не представляет ценности и поэтому он не будет за него платить. Безбилетники – это все те, кто оценивает общественное благо недостаточно высоко, чья жертва недостаточно велика. Поэтому какие-нибудь агрегированные величины, типа средней цены, не годятся – их искажают безбилетники. Это возвращает нас к вопросу о верхней границе, о том, а какая же цена достаточно высока, чтобы не быть ценой безбилетника. Заметим, что если потребитель общественного блага платит за него столько, сколько считает для себя нужным, или вообще не платит, то это уже не общественное благо, а обычное экономическое, обычный товар.

Здесь нужно вспомнить, что за общественное благо должны платить все, кого можно заставить платить, независимо от их собственных оценок его полезности. То есть общественного благо обязательно предполагает существование людей, которые обладают силой, во-первых, очертить круг «потребителей», а во вторых принудить к платежу тех из них, кто не желает платить установленную для них цену. Для краткости назовём таких людей коллекторами. Таким образом, у нас получается неразлучная троица: общественное благо, безбилетники и коллекторы. Наличие коллекторов освобождает нас от исследования потребительских оценок этого блага. Их заменяет способность коллекторов собирать дань. Тогда вопрос будет звучать так: действительно ли верхняя граница цены общественного блага будет равна максимальной сумме, которую способны собрать коллекторы? Мой ответ – да. «Потребители» общественного блага заплатят за него столько, сколько с них смогут выбить коллекторы, не меньше. Единственный фактор, влияющий на способность коллекторов собирать дань, это сопротивление «потребителей». Когда они сопротивляются меньше, цена общественного блага для них растет, когда их сопротивление усиливается, цена уменьшается или общественное благо исчезает вовсе. Если коллекторы могут собрать с назначенных ими «потребителей» 100 денег, то они не ограничатся всего лишь 80-тью, с какой стати им останавливаться на меньшей сумме?

Вот почему в случае, когда максимальная жертва, на которую готовы пойти все «потребители» общественного блага, одинакова, эта жертва является нижней границей. А верхняя будет зависеть от того, насколько эти «потребители» смогут сопротивляться коллекторам. Правда, может показаться непонятным, зачем им коллекторы, ведь у них и так полное единодушие. Но выше было показано, что оценки общественного блага «потребителями» не влияют на его цену для них, имеет значение только их сопротивление коллекторам. А если коллекторов нет, то и общественного блага нет.

Есть еще один способ определения цены общественного блага, это голосование. Но, по сути, определение цены общественного блага путём голосования ничего не меняет. Напомним, что общая цена общественного блага неизвестна. Она не дана, нет справочника, в который можно заглянуть, нельзя взять какую-то сумму и распределить её на «потребителей» – эту сумму как раз требуется найти. В условиях, когда нельзя не быть «потребителем», нельзя не заплатить, процедура голосования представляет собой просто процедуру зачитывания платежной ведомости коллектором.

Поэтому жалованье госслужащего может быть увеличено, только если уменьшилось сопротивление коллекторам (при прочих равных условиях). А когда в какой-то стране повысились или понизились налоги, то это произошло не в результате действий правительства (то бишь коллекторов), а в результате изменения способности сопротивляться коллекторам. Или когда президент говорит, что через три месяца он снизит налоги, то это пустой звук, если только уже сейчас (а не через три месяца) не повысилась сопротивляемость коллекторам.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: